Big Data: оружие массового поражения мировой политики

На прошлой неделе швейцарский журнал Das Magazin опубликовал расследование о том, как использование так называемых Больших данных в предвыборной агитации привело к победе Brexit в Британии и Дональда Трампа в США. Алгоритм, придуманный польским психологом Михалом Козинским, позволяет всего по паре десятков лайков в соцсетях вычислить психотип любого человека и сгенерировать максимально созвучное его ценностям и нуждам персонализированное рекламное послание. Роль, которую этот механизм сыграл в политике, стала сенсацией. В Украине же в это время интенсивно обсуждался очередной “кассетный скандал”.

Казалось бы, что общего у плёнок Онищенко и алгоритма Козинского? На первый взгляд, это явления из двух непересекающихся политических вселенных. Одна устроена кланово-племенным образом, где за полтора десятка лет информационные войны за власть усложняются лишь тем, что диктофон перемещается из-под дивана в часы. Во второй вселенной усложнение ресурсов власти и влияния происходит столь стремительно, что сорвавший очередной джекпот на гребне новой технологической волны не успевает осознать, чем ему предстоит управлять, как все уже снова меняется. Обама 2.0 сегодня выглядит глубоким ретро на фоне электоральной психографии. А ведь и десяти лет не прошло.

Контраст между двумя кейсами разительный, но обманчивый. Потому что вывод один: и украинским, и британским, и американским политикам отныне предстоит существовать под прицелом тотальных, всепроникающих рентгеновских лучей общественного внимания. Любой государственный офис поневоле становится стеклянным: нынешний уровень развития технологий позволяет писать, взламывать, просчитывать что угодно и кого угодно.

Читайте также: Призрак популизма. Почему Запад хочет прошлого, а не будущего

Депутат Сергей Лещенко явно сплоховал, сочтя покупку роскошной квартиры своим частным делом. Президент Пётр Порошенко едва ли ожидал, что широкой публике станут доступны все детали, сопутствовавшие передаче его бизнеса трастовому фонду или организации правильного голосования в парламенте за нужные законы. Глава Корейской Республики Пак Кын Хе поплатилась президентской должностью за излишнее внимание к интересам и мнению близкой подруги. Всерьёз рассчитывать на возможность спрятать собственность, купить голоса, скрыть неприглядные подробности биографии никто из публичных лиц больше не сможет никогда. Грязное бельё непременно всплывёт, это лишь вопрос времени.

Но вызов тотальной прозрачности брошен не только сильным мира сего. Обычные люди, как это всегда бывает, куда более уязвимы. Использование Больших данных в политике – это чуть ли не новое оружие массового поражения. Неограниченный доступ к массиву цифровых следов из наших страхов, предпочтений и потребностей, которые мы ежедневно оставляем в сети, делая поисковые запросы, осуществляя банковские платежи, пользуясь GPS-навигацией и проходя изобилующие личными вопросами психологические тесты, равнозначен неограниченным возможностям влиять и манипулировать нами. Британская компания Cambridge Analytica не замедлила использовать этот ресурс во благо своих высокопоставленных клиентов. Вычислив подноготную избирателя (чего он хочет, о чём беспокоится, что для него важно), всего-то и нужно, что подобрать правильные слова и образы, которые в итоге приведут его на избирательный участок и подтолкнут к нужному выбору: за Brexit, за Трампа. Кто следующий?

Приватность, интимность, тайна, личное пространство – эти понятия, как пожелтевшие листья, опадают с дерева современности. Человечество врывается в эпоху полной и окончательной прозрачности. И это совершенно новая реальность, которая претендует на формирование нового общества и нового человека.

В фильме 2009 года “Изобретение лжи” показано общество, в котором говорят правду, только правду и ничего кроме правды. Возможность соврать, исказить реальность, скрыть истинные чувства, извлечь выгоду из чьей-то доверчивости в том мире пришлось изобретать подобно паровозу: вот его не было, а вот он есть. Первый человек, которому пришло в голову соврать, решил разом все свои проблемы. А заодно и другим указал путь к сглаживанию острых углов в общении и бизнесе: кому они вообще нужны?

Сегодня необходимо зеркальное отражение этой фабулы, а именно: изобретение правды в мире тотальной лжи.

Это изобретение, например, позволило бы раз и навсегда разрешить конфликт между вполне естественной тягой к частному благополучию и не менее естественным чувством приверженности общему благу. Возможность лжи толкает политиков на одну и ту же скользкую дорожку – скрыть, замаскировать частную нужду под видом заботы об общем благе. Да, многие на этом обожглись, но меня, авось пронесёт. Наивные люди, ностальгирующие об эпохе доинформационной невинности.

Изобретение же правды как единственного способа самопрезентации и взаимодействия с другими открывает сразу несколько альтернатив разрешения проклятого конфликта: открыто признать личное благополучие приоритетом и действовать соответствующим образом; пожертвовать личным ради общего и действовать соответствующим образом; найти способ синхронизации роста личного и общественного благосостояния.

Читайте также: “Лайк” как валюта будущего

Ни одна из этих альтернатив пока не попала в поле внимания украинских политиков. Они всё ещё рассчитывают на старые добрые технологии борьбы за власть: скрытый диктофон и явную ложь. Вкусившим же технологий новой эпохи – “эпохи постправды”, как назвали бы её составители Оксфордского словаря, или “эпохи изобретения правды”, как назовем её мы, – придётся выбирать одно из трёх. Дональд Трамп, первый великий бенефициар доступных данных обо всех и вся, принял этот вызов. Говорят, он вышел из бизнес-империи, отказавшись от прав собственности на неё. Если это правда, он молодец. Если это постправда, расплата будет неотвратимой.

Источник