Сплясать для Путина, или Ты меня уважаешь?

Мир пытается понять, что это было — путинские слова об Америке — единственной супердержаве, которая нужна миру и «нам» — то есть России. Представляете, после того, как было официальной пропагандой было вывалено столько слов о многополярности, тамошний вождь вдруг — раз! — и все обнулил. Да еще и объявил «пиндосов», которые во всем везде виноваты, нужными.

По ходу российский президент еще и отказался признавать своими слова о Дональде Трампе как «выдающемся, талантливом и чрезвычайно умном человеке». Яркий — да, а кроме этого ничего о скандальном республиканском кандидате, дескать, он не говорил, отверг Владимир Путин клеветнические измышления американского журналиста, проводившего заседание на Петербургском экономическом форуме. Знает ведь, что открытая поддержка Трампа — верный диагноз в приличных кругах. Нынче у Путина настроение выглядеть приличным.

Такой вот он, Владимир Владимирович, неожиданный. Сегодня такой, завтра эдакий, а послезавтра и вовсе лучше не загадывать.

Непредсказуемость — главный и, похоже, единственный козырь нынешней России. Козырь, в тамошнем представлении, это то, за что их все боятся. Боятся — значит, уважают. Как опустившийся алкаш, Россия все время озабочена этим вопросом: — Ты меня уважаешь?

Среди нормальных людей уважение — само собой разумеющаяся вещь, исходная позиция для любого взаимодействия. В ходе коммуникации какие-то коррективы могут быть внесены, но презумпция уважения лежит в основе культуры. Не то в России, там нужно сначала доказать, что не тварь дрожащая и право имеешь. Так и делятся на тех, кто дрожит и доказывает, кто просто дрожит, и не дрожащих, но никаких прав ни черта не имеющих. И все внимание на Путина: ну как, доказал он им всем? Ну там, на Западе.

Никогда не покидает подозрение: а ну, как не уважают, а только прикидываются? Мучительная ситуация. Чтобы снять мучительность, нужно обязательно что-то эдакое наворотить, чтобы или зауважали очевидным образом, или испугались до заикания. А еще можно всем видом и поведением показывать, как наплевать на это их уважение.

С другой стороны, ну какое уважение может быть к этим западникам, среди которых, только рублем помани, окажется какой-то шредер или саркози, жадно ловящий взгляд Владимира Владимировича и готовый станцевать у него на столе стриптиз. Они кичатся своим рационализмом лишь до той поры, пока не выпадет случай самим отчебучить какую-то душную достоевщину. У каждого мусье где-то живет смутная мечта о квартире в Саранске. А русскому человеку, которому про Саранск известно все, сложно не считать их после этого идиотами. Запад потому и цепляется всячески за рациональность, поскольку знает за собой этот грех, склонность при некоторых обстоятельствах порусачить. Трамп или Brexit — чистые примеры.

Россия пугает и манит иностранных ценителей Достоевского. Сейчас пытается снова манить, но испуга, которого перед тем нагнала, хватит, кажется, надолго, а укрепление забора и установка дополнительных систем безопасности отвлечет от дурацких искушений. На всякий Петербургский международный экономический форум найдется Варшавский саммит Североатлантического союза.

А выпьем, конечно, за футбол. Теперь, после вылета нашей сборной, можно сосредоточиться на игре как искусстве, с наслаждением, не подпорченным патриотическими соображениями.

Источник