Главный женский вопрос

Перед нами, женщинами, давно открыты любые двери. Так почему же все еще так мало представительниц прекрасного пола ворочают миллиардами? Можно было бы ответить: виноваты мужчины. Но это не так.

На моих сверстниц в Украине пришлась первая волна настоящей эмансипации. Всего за одно поколение мы перестали быть женщинами, жизнь которых крутится в треугольнике дом-работа-магазин. Но ни целого поколения, ни ста лет, прошедших с тех пор, как 15 тыс. феминисток устроили марш в Нью-Йорке, требуя равной оплаты труда, не хватило, чтобы мы сами, женщины, выбрались из шаблона «твой день — 8 Марта».

Я выросла в семье, где мать сражалась с обстоятельствами и отцом за то, чтобы сделать карьеру не хуже, чем он. И в целом проиграла, став просто хорошим врачом, а не, скажем, лучшим эндокринологом страны. Поскольку на дворе стояли сложные 90‑е, дома — трое детей, а отец настаивал на том, что «серьезными мужскими делами» в семье занимается он. Это было нормой.

Пока я взрослела, эмансипация зашла так далеко, что мы, женщины, когда‑то воевавшие за право праздновать 8 Марта, сегодня отстаиваем право его не праздновать. Перед нами давно открыты любые двери. Так почему же все еще так мало представительниц прекрасного пола ворочают миллиардами и держат руку с маникюром на красной кнопке?

Читайте также: Богатство как яд для богатых

Из 195 стран мира женщины возглавляют 17. В парламентах мира — лишь пятая часть «женских» мандатов. В Верховной раде — всего 11 % женщин. Корпоративный сектор — еще более «мужской клуб». В Fortune 500, списке крупнейших компаний мира, женщин-директоров — ничтожных 4 %.

Разрыв в оплате мужского и женского труда даже на родине феминизма, США, составляет 23 цента на каждый доллар. И за последние полвека он сократился на 18 центов. В Европе женщины получают в среднем на 16 % меньше мужчин на аналогичных должностях.

Здесь я должна перейти к «аргументам защиты» и объяснить, что и кто мешает слабой половине взять причитающееся. Я могла бы сказать, что главное препятствие — мужчины. Это распространенное мнение. В одном из юридических изданий попалось исследование, согласно которому 85 % женщин в моем бизнесе — юридическом — считают, что коллеги-мужчины не относятся к ним, как к ровне, и что женщинам в этой сфере — не место.
Слабость — прятаться в ракушку гендерного вопроса. Нет никакого «клуба мужчин»

Это удобное объяснение, в него можно спрятаться от неудач и нереализованности. Есть и другие — например, семья и дети, мешающие получить диплом какого‑нибудь Гарварда. Но все это — удобная неправда.

На самом деле проблема не в образовании. Не в мозгах. Не в способностях. И не в доступе к знаниям. Кто был главными отличниками в школе? Кто лучше всех учился в вашем институте? В моем — девочки. По статистике, женщины чаще мужчин получают образование. Куда же деваются эти умницы с красными дипломами?

Отчасти будут правы те, кто ответит: быт засасывает. Согласна. «Киндер, кюхен и кирхе» никто не отменял, даже если ты — член Fortune 500 в юбке. Но все же разница между «нами» и «ними» в другом. Разница — в умении и готовности рисковать, отстаивать, претендовать. Разница в амбициях. В уверенности в себе. В настойчивости.

Мы гораздо реже мужчин решаемся требовать повышения — доказано исследованиями и моим опытом в HR. Мы боимся, стесняемся, не решаемся или считаем себя недостаточно компетентными. И, кстати, здесь еще предстоит пробить стеклянный потолок: ведь если от мужчины ожидают такого поведения — выторговывать большую зарплату и прочие привилегии, то от женщины столь «наглого» поведения не ожидают по умолчанию.

Читайте также: Советы нищих для нищих. «Хитрости» для советских женщин. ФОТО

Мужчины и женщины с примерно одинаковыми компетенциями диаметрально оценивают свои возможности: мужчины — переоценивают, а женщины — недооценивают. Там, где «он» на собеседовании слукавит и приукрасит способности, «она» с таким же уровнем опыта скажет: я еще не доросла. И он получит работу, а она — участливое похлопывание по плечу.

Там, где мужчины все как один станут уверять, что в ближайшие 3-5 лет будут готовы к руководящей работе, две из трех женщин пасуют. А ведь именно за это — готовность брать ответственность за принимаемые решения — платят миллионы фигурантам (и фигуранткам) рейтингов богатых и преуспевших.

На пути хоть к топ-100, хоть к креслу главы сельсовета нам, женщинам, все еще нужно учиться избавляться от страха не понравиться, не справиться, быть не такими, как мы привыкли, — и не такими, как к нам привыкли. Ставить большие цели и откусывать от них по кусочку. Учиться просить и требовать — и чувствовать себя при этом достойной, а не унижающейся.

Слабость — прятаться в ракушку гендерного вопроса. Нет никакого «клуба мужчин». Нет никаких ограничений, кроме тех, что у нас в голове. Говорю вам это как единственный в стране партнер юрфирмы, у которого нет диплома юриста. Женщина-партнер.

Источник