Камбоджийская ферма

Автостоп сельскими камбоджийскими дорогами просто замечательный! Хотя трафика почти нет, и время от времени проезжают небольшие грузовики или пикапы, и водители, как правило, не имеют ничего против нескольких белых в дополнение к разношерстной компании, которая и так едет в кузове.

Доехав до нужного поворота, мы пошли по засыпанной раскаленным песком дорогой к реке, у которой должна быть ферма нашего нового кхмерского друга.

Нас посадили на пластиковые стулья под навесом у дома. Вокруг ходили длинношеи, как динозавры, куры и собака, а из темноты дома на нас смотрели двое кхмерских детей. С дороги нас сразу же угостили свежими, полными сладковатого сока кокосами. А потом показали сад, в котором в круглых ямках росли короли фруктов — дурианы. Их колючие, серо-желтые плоды напоминали ежей. Эти деревья были гордостью нашего друга, ибо они принесли много прибыли его маленькой ферме. Живя на зарплату директора средней школы, денег хватало только на газолин для мопеда, утренний кофе1 и обеды в городе. Фермой, в нашем понимании просто садом плодовых деревьев, заведовала его трудолюбивая жена.

К вечеру нам предложили остаться и пожить в селе во втором домике школьного учителя, который он недавно построил на дальнем участке сада. Нас не пришлось долго уговаривать, но для полной ясности мы спросили, хочет ли он с нас деньги за ночлег. Кхмер посмотрел на нас и махнул рукой: «Нет-нет! Денег не надо! Живите!».

Вот так мы поселились на ферме. Иногда ходили купаться в реку, иногда доходили до гестхаусу, который по неизвестным причинам называется здесь курорт, но имеет одну важную деталь — интернет. А каждый день сразу после рассвета мы ходили завтракать на местный рынок, где полным незнанием кхмерской языка очень веселили всех продавцов.

Но через три дня хозяин фермы, между прочим, спросил когда мы ему заплатим. Несмотря на все договоренности, кхмеров загрызла лягушка, как так, в гестхаусы иностранцы платят по 10 долларов с человека за одну ночь, а мы ничего. Объяснять что-то кхмерам об уровне комфорта в его бунгало полного комаров, пауков, лягушек, ящериц и даже змей, где мы спали на полу в палатке, и в нормальном номере геста не имело никакого смысла. А тем более, учитывая, что директор школы ел и пил за наш счет, когда мы обедали или завтракали вместе, мы не чувствовали себя чем-то обязанными. Поэтому, посмотрев друг на друга и на солнце, которое как раз садилось за горизонт мы сказали: «Завтра уезжаем».

На прощание мы заплатили полдоллара за электричество, которое мы будто бы потребили, и на которое только что пришел чек, и еще пять долларов за разбитый мной душ. Душ я разбила случайно: в темноте, когда взяла черенок, поняла, что что-то шевелится прямо у меня в руке. Я отскочила назад, душ ударился о край унитаза и разлетелся вдребезги, а лягушка, которая сидела на нем и довела меня до паники, поскакала в дальний конец туалета и забилась в дыру.

Кхмер остался недоволен нами, а мы им. Уехали мы с чувством «умом кхмеров не понять».