Турецкому читателю теперь хорошо знакомы основные произведения Гоголя

Турецкому читателю теперь хорошо знакомы основные произведения Гоголя

Наибольшей популярностью в Турции пользуются три произведения: «Тарас Бульба» (два перевода) — http://vkratze.ru/gogol/taras_bulba, «Мертвые души» (два перевода) , «Ревизор» (три перевода). Турецкие критики смотрят на них под разными углами зрения. В творчестве Гоголя хотят они раскрыть тайны высокого художественного мастерства и общественно-политический смысл тематики, ибо все это должно послужить на пользу турецкой литературе. Разбирая «Мертвые души», Яшар Наби расценивает труд, затраченный писателем. Он пишет: «Большое произведение требует прежде всего времени и терпения, это — дело людей, у которых есть материальные и духовные возможности отдать всю свою жизнь одному произведению. Мировой известностью Гоголь обязан „Мертвым душам». Но, чтобы понять, что он создал это произведение в результате длительного труда, вынашивая его в голове как одну настойчивую мысль, стоит прочесть письмо его из Рима, когда он был занят работой над романом, одному своему приятелю, в Москву, просившему у него чего-нибудь для журнала». Мелкая зависть сквозит в предисловии Ибрагима Хильми к переводу «Тараса Бульбы». С одной стороны, он хочет умалить художественные достоинства повести, а с другой — побудить своих соотечественников к написанию национального исторического романа, обещая им ни много ни мало как… включить его в свою серию романов. «Ревизор» трижды переводился на турецкий язык. Первый перевод (неизданный) какого-то X. Луднера был сделан для городского театра в Стамбуле, и комедия впервые была поставлена в сезон 1934/35 г. под режиссерством Эртугрула Мухсина; Эртугрул Мухсин в 20-х годах находился в Москве и, увлекшись Художественным театром, перенес в Турцию его стиль и приемы. С тех пор «Ревизор» неоднократно ставился на сцене городского театра; с него снят обличительный покров, и актеры разыгрывают уже легкую комедию. У Ибрагима Хильми комедия вызывает тяжелые воспоминания о причинах падения Османской империи. «После того как труп султана Сюлеймана Великолепного (XVI в.),— напыщенно пишет он, — веревками привязанный к колеснице государственного аппарата, рассыпался прахом, громадную Османскую империю разъедали не столько войны с Россией и Австрией, сколько невидимый внутренний червь, таивший в себе яд порчи и разложения. Во время султана Абдул Хамида II это разложение выступает уже наружу.